вернуться

Интервью: Лин Хвай-Мин

В Петербурге прошли гастроли Театра танца Тайваня «Клауд Гейт» (Тайбэй). Известный хореограф Лин Хвай-Мин, основатель и бессменный руководитель коллектива, представил петербургской публике спектакль, который можно считать итогом его блестящей карьеры. Газета «Вечерний Санкт-Петербург» побеседовала с хореографом после спектакля.

 

Этот балет вы анонсировали как свою последнюю работу. Почему вы расстаетесь с хореографией?

— Когда я его создавал, то не планировал, что это будет мой последний балет. Но мне уже 72 года. К сожалению, существует такая печальная традиция, что современные танцевальные труппы, основанные великими хореографами, когда их создатели уходят из жизни, распадаются. Так случилось, например, с труппой Мерса Канненгема. Поэтому я хочу увидеть сохранение традиций в моей компании после того, как уже не буду руководить ею. У нас сложились очень хорошие традиции. С некоторыми из танцовщиков я работаю уже 25 лет. Мы — как одна семья, хорошо понимаем друг друга. Я всегда делаю сумасшедшие вещи, и они к этому привыкли. В ближайшие два года труппа будет много гастролировать по свету уже под руководством нашего нового режиссера, и надеюсь, что посетит снова и Петербург.

 

Расскажите о вашем последнем творении, которое увидели петербуржцы.

— Само слово «Формоза» — португальское. Когда португальские моряки впервые увидели остров Тайвань, они воскликнули: «Формоза!», что означает «красивое место». В спектакле мы используем иероглифы, голоса — звучат стихи (есть субтитры на русском, у нас все, что говорится, все переводится на русский язык). Спектакль о красоте и разрушении красоты, о потере гармонии во всем мире, о войнах, о конфронтации. И Тайвань использован как метафора. Этот спектакль — он имеет обобщенный смысл.

 

Балет, на мой взгляд, достаточно пессимистичен. Но вы в конце даете людям надежду?

— Посмотрев балет, кто-то говорит, что есть надежда, кто-то говорит, что надежда пропала. Каждый для себя решает сам.

 

А как вы решаете этот вопрос для себя?

— Мир все больше погружается в хаос. На мой взгляд, это столетие еще хуже, чем предыдущее. На днях я видел по телевидению, что замерзшая река в Гималаях тает, что грозит катастрофой. Раньше это были просто войны между людьми, теперь же гибнет сама планета, мы ее уничтожаем, мы вызываем катастрофы.

 

Как вы определяете стиль своих балетов?

— Все произведения разные. Вы думаете, что у меня есть определенный стиль?

 

Как я понимаю, до вас балетов такого рода не было. Вы активно используете технику боевых искусств Китая…

— Не знаю, были ли до меня подобные балеты. Мои артисты — люди тренированные. Они занимаются боевыми искусствами, тело у них всегда готово.

 

А теперь можно сказать, что у вас есть последователи. Вспоминается балет Шеркауи «Сутра» с участием монахов из монастыря Шаолинь, петербуржцы могли увидеть его несколько лет назад…

— Мы не занимаемся боевыми искусствами. Мы просто используем эти принципы работы с телом.

 

Чем будете заниматься после ухода из Театра «Клауд Гейт»?

— Я основал компанию, когда мне было 26 лет. На самом деле это не я руководил театром, а он руководил мной, моей жизнью. Мое расписание было подчинено ему. А теперь у меня должно быть свое собственное расписание, и это страшно, для меня это звучит как вызов. Я знаю, что я буду делать. В первую очередь я буду мыть посуду у себя дома (смеется). Потому что я всегда работал с другими и для других, а теперь у меня есть время, чтобы потратить его на себя, в частности на мытье посуды. Еще, возможно, поеду в Африку. Я никогда там не был. У меня много вариантов и возможностей. Хотя знакомые известные хореографы говорят мне: «Берегись! Возможно, ты будешь более занятым, чем до этого. Раньше ты всем говорил сделать то, и то, и то. А сейчас будешь сам делать и то, и то, и то».

 

На Тайване вы известны и как писатель. С этим видом деятельности тоже прощаетесь?

— Я — театральный человек. Я больше не могу писать. Когда я начинал как писатель, я размышлял, думал словами. У меня был нарративный текст. И я думаю, что это плохо. Дело в том, что все вещи имеют много разных качеств, их лучше выражать без помощи слов. И я стер в своем сознании такую вещь, как слова, и я начал создавать гораздо лучшие произведения — балеты. Я потерял мои слова.

 

Вы были на гастролях во многих странах мира. Какую страну вы бы посетили уже как турист?

— Конечно, Россию. Россия очень большая страна. Я здесь многого не видел, того, что очень хотел бы посмотреть.